Война без конца: Россия усиливает скрытую мобилизацию на фоне рекордных потерь на фронте

В России началась масштабная кампания по набору резервистов. 4 ноября российский диктатор Владимир Путин подписал закон, позволяющий направлять их для охраны критически важных объектов. В Министерстве обороны РФ заявили, что резервисты якобы нужны для защиты от украинских дронов, формирования мобильных огневых групп и проведения контрдиверсионных операций. Однако аналитики Института изучения войны считают, что Кремль может скрывать планы по развертыванию дополнительных сил на оккупированных территориях Украины.

Резервисты и наемники: как Кремль восполняет потери армии

Массовый набор стартовал минимум в 20 регионах страны. По словам представителей Минобороны РФ, резервистов планируют привлекать “в первую очередь к охране стратегических предприятий”. 

“Речь о мобилизации не идет”, — утверждают в ведомстве.

На деле, как отмечает The Moscow Times, Кремль, вероятно, готовит новое пополнение для усиления армии с целью продолжения войны против Украины.

“Законодательство подчеркивает проблемы с набором, поскольку слишком мало контрактных солдат поступают на службу, чтобы восполнить потери в армии. Поэтому они ищут дополнительные варианты. Резервисты — один из них”, — сказал глава правозащитной группы “Гражданин. Армия. Право” Сергей Кривенко в комментарии The Moscow Times.

Несмотря на заверения Минобороны, закон, подписанный Путиным, не гарантирует, что резервисты будут служить только в своем регионе. В документе нет прямого запрета на их отправку в зону боевых действий. Правозащитники предупреждают, что их могут направить на оккупированные Россией территории Украины и склонять к подписанию контрактов.

“Могут ли резервистов направлять на фронт? Могут. Могут ли ими заменять тех, кто находится на тыловых должностях? Могут. В принципе резервисты — это такая субстанция, которую можно использовать во многих случаях. Не обязательно в лобовую их отправлять на фронт. Можно их использовать для постоянного создания напряженности. Например, на западных границах, проводя какие-нибудь учения”, — отметил руководитель “Школы призывника” Алексей Табалов.

Скрытая мобилизация — лишь один из способов пополнения российской армии. Кремль также активно вербует наемников за рубежом.

По данным украинской разведки, в составе российских войск воюют около 1,5 тысяч граждан Ирака. В странах Ближнего Востока и Африки — Йемене, Эфиопии, Судане — для вербовки наемников используют дипломатические представительства РФ, обеспечивающие оформление документов и въезд в Россию. По словам министра иностранных дел Украины Андрея Сибиги, Москва обманом или под давлением вербует иностранцев для участия в войне против Украины.

“По меньшей мере 1 436 граждан из 36 африканских стран сейчас воюют в рядах российской армии, вторгшейся в Украину. Это те, кто был идентифицирован, хотя фактическая цифра может быть выше. Иностранных граждан в российской армии ожидает печальная судьба. Большинство сразу становятся участниками так называемых мясных штурмов, где быстро гибнут. Российское командование понимает, что за убитого иностранца никто не будет нести ответственности”, — написал Сибига в соцсети Х.

По оценке Генштаба ВСУ, с начала вторжения потери российской армии превысили 1,15 млн человек. Руководитель Центра противодействия дезинформации при Совете национальной безопасности и обороны Украины Андрей Коваленко считает, что прибегая к скрытой мобилизации, Кремль признает недостаток контрактников и наемников.

“Россияне будут пытаться перекрывать большие потери в боях за Покровск и на других направлениях “скрытой мобилизацией”. Это признак того, что нынешний поток контрактников в РФ уменьшился, набор иностранцев также не покрывает потери в боях”, — заявил Коваленко.

Президент Владимир Зеленский сообщил, что только в октябре 2025 года украинские Силы обороны ликвидировали 25 тысяч российских военных благодаря применению дронов.

“Четкая цифра, потому что все это с видеосвидетельствами. У нас есть программа, и мы даем за соответствующие действия с видеоподтверждениями дополнительные баллы. Поэтому здесь четкая цифра. Без видеофиксации — еще 2-3 тысячи. Это наибольшие показатели потерь России с начала полномасштабной войны за один месяц. А это говорит о том, что мы увеличиваем представленность БпЛА-компонента на фронте. И, соответственно, больше потерь несет противник, который начал эту агрессию”, — написал Зеленский в Telegram.

Сколько еще “живого мяса” нужно Кремлю — эксперты высказались о методах войны РФ 

Почему Кремль уверяет, что “мобилизации нет”, но одновременно массово набирает резервистов? Кто сегодня воюет против Сил обороны на украинской земле? На эти темы в эфире телеканала FREEДОМ рассуждали: 

• Андрей Сидельников, политик, лидер международного движения “Говорите громче!”; 
• Дмитрий Снегирев, военно-политический эксперт;
• Алексей Гетьман, военный аналитик.

АНДРЕЙ СИДЕЛЬНИКОВ: Каждый россиянин несет ответственность за войну Путина 

— Контингент в вооруженных силах оккупационной России состоит из представителей низших социальных слоев. Они собраны вместе, и ожидать от них дисциплины или выполнения приказов не приходится. Для Украины и всего мира это, в определенном смысле, положительный фактор. В российской армии процветают дедовщина, пьянство и наркомания. Поэтому чем больше подобных случаев, тем, вероятно, лучше. 

Все они, на мой взгляд, преступники и должны понести заслуженное наказание. Часто их даже не забирают с поля боя — множество случаев, когда тела просто оставляют, чтобы не выплачивать денежные пособия родственникам. Россия не прекращает попытки штурмов, но по сути это лишь утилизация низкокачественного звена своего общества. 

Настоящий штурм — двойная выгода для командиров: и 200 м украинской земли удалось пройти, и с каждой головы, оставшейся в черноземе, можно положить себе что-то в карман.

Если говорить о российском обществе, то все чаще появляются сообщения, как участники “СВО” возвращаются домой и совершают преступления — убивают соседей, родственников, нападают на прохожих. Эти “герои СВО” стали угрозой для самой России. 

Набор в армию происходил соответствующим образом: огромное количество уголовников, некоторые по нескольку раз проходили через тюрьмы. Они подписывали контракты с Минобороны, выходили из заключения, возвращались на гражданку и снова совершали преступления. Это насильники, мародеры, убийцы, которые надеялись избежать наказания.

Общество не защищено от них. 

В России культивируют героизм среди подобных людей, но никто из них на путь исправления не встал. Они продолжают преступную деятельность, а государство не обеспечивает защиты — все силы направлены на войну, экономика подчинена ей. Российское общество стало прямым пособником режима, который ведет агрессивную политику. Граждане России, платящие налоги, таким образом финансируют бомбы и снаряды, падающие на мирные украинские города.

Поэтому говорить, что общество не заслуживает возвращения уголовников, бессмысленно — оно заслуживает, это его возмездие. Каждый ответит — кто жизнью, кто деньгами, кто судьбой своей семьи. Российское общество полностью коррумпировано и находится под властью режима. Рассказы “хороших русских” на Западе о том, что это война Путина, а не народа, — ложь. Российские граждане сегодня — такие же пособники мародеров, убийц и насильников, они жители страны-агрессора и страны-террориста.

Тех, кто утверждает, что выступает против войны, на деле не видно — никаких реальных действий нет. Путин, хотя и незаконно избран, остается президентом, лицом этой страны, а российское общество его поддерживает. Вся система — церковь, спецслужбы, бюрократия — слилась в единую террористическую структуру, пытающуюся навязать миру свой “фашистский русский мир”. Украина сегодня — барьер на пути распространения этого фашизма. 

Мы говорим об этом уже на четвертом году полномасштабного вторжения, не считая начала агрессии в Крыму и на Донбассе в 2014 году. Так что имеем то, что имеем. И говорить, что российские граждане не замешаны в этом, нельзя — они сознательно выбрали путь пособников террору.

ДМИТРИЙ СНЕГИРЕВ: Российская армия это мародеры, убийцы и “обнуленные”

— Российский корреспондент подчеркивает, что потери в Покровске у российских оккупационных войск фактически аналогичны потерям в Бахмуте. Напомню: бои за Бахмут продолжались девять месяцев, и потери российской оккупационной армии составили более 90 тысяч личного состава. Причем это признавали сами россияне. 

Покойный Пригожин выходил и говорил о том, что потери только ЧВК “Вагнер” безвозвратные, то есть “двухсотые” — это порядка 20 тысяч. Дело в том, что при оккупации Польши войсками Третьего рейха потери оккупационной армии составили 20 тысяч по всей Польше. И это только ЧВК “Вагнер”, без учета потерь вооруженных сил Российской Федерации. Согласитесь, это более чем показательный уровень потерь.

На данный момент россияне вынуждены признать: Силы обороны Украины ведут активные боевые действия с учетом оперативных резервов и, главное, преимущества в беспилотниках. Оккупанты признают, что практически невозможно “поднять головы”, и связывают возможность продвижения исключительно с изменением погодных условий.

Еще один фактор: кроме ударов украинских беспилотников и неподготовленности личного состава, основной деморализующий фактор — это так называемое “обнуление”, то есть внесудебные расстрелы военнослужащих оккупационной армии своими же. 

Командир дает распоряжение на проведение внесудебных казней за малейшую провинность, за отказ идти на штурм украинских позиций или по меркантильным мотивам. Перед расстрелом у российских военнослужащих отбирают банковские карты и пин-коды, чтобы снять деньги. По данным российских пабликов, уже установлены фамилии около 100 российских командиров, которых называют причастными к приказам на так называемое обнуление.

Это не только армия мародеров, грабящих населенные пункты, но и армия убийц, уничтожающая собственных военнослужащих. Российские паблики фиксируют и настроения в самой России. В Москве, Казани, Хабаровске правозащитники фиксируют облавы на призывников; полиция на входах в метро останавливает молодых мужчин и проверяет документы; через единый призывной пункт могут забирать даже не местных; международные маршрутки останавливают и проверяют пассажиров на предмет воинской обязанности; призывников удерживают на пунктах даже с кишечной инфекцией. Все это показатель катастрофических потерь российских оккупантов.

В российских пабликах массово появлялись видео, где мобилизованные записывают, что контракт был заключен под принуждением. Откуда берутся “контрактники”: не из любви к родине, а под давлением командиров — либо заключаешь контракт, либо тебя “обнуляют”, то есть расстреливают. Вот это и приводит к потерям и деморализации в армии.

По данным российской стороны, более 70 тысяч уже дезертировало. В целом, судя по всему, им нужно просто много людей, и неважно, кто эти люди. Срок жизни так называемого штурмовика по российским данным — около 12 дней. Представьте, какое количество “живого мяса” необходимо, чтобы оказывать постоянное давление на позиции Сил обороны Украины. 

Причем инновационные методы применяют не оккупанты, а украинские защитники, например, FPV-дроны: по заявлениям украинского президента, только за последний месяц потери оккупантов от применения FPV-дронов составили рекордные 25 тысяч.

Посчитайте, какое количество людей нужно каждый месяц вылавливать по просторам России и перебрасывать в зону боевых действий без подготовки. Отправлять людей на штурм без подготовки на 10 дней и дальше — значит, шанс вернуться после первого штурма практически нулевой.

По поводу Покровска: это уже на грани фанатизма. Путину нужно показать, в первую очередь Трампу, хоть тактические, но успехи на линии соприкосновения. Вот почему такой фанатизм к штурму Покровска и Покровской агломерации. Там решается фактически судьба окончания войны в Украине: либо Россия проталкивает свой план, либо будут украинские условия и поддерживаемое американской стороной прекращение войны по линии боевого разграничения. 

АЛЕКСЕЙ ГЕТЬМАН: Контракты, уголовники, иностранцы — так Кремль пополняет потери 

— Численность российских войск на линии фронта колеблется в районе 709-712 тысяч человек. Возникает вопрос, почему этот показатель не уменьшается. Ведь примерно такое же количество в России способны в разный способ мобилизировать — через контракты и другие механизмы. В общем, численность остается примерно на том же уровне. По крайней мере, заметного снижения нет. Это плохая новость.

Хорошая же новость в том, что она и не увеличивается, несмотря на активные планы Москвы привлекать все больше военнослужащих. Путин заявлял о плане мобилизовать 50-60 тысяч в месяц; сегодня эта цифра примерно вдвое меньше.

Из общего числа в 709-712 тысяч на Купянском и Покровском направлениях сосредоточено около 170 тысяч — это примерно четверть всех российских войск. При том что линия фронта составляет 1 245 км, а Купянское и Покровское направления занимают лишь около 5-6% от всей линии, там фиксируется до трети, а иногда и до половины всех боевых столкновений.

У оккупантов несколько способов пополнения вооруженных сил. 

Первый — контракты: сведения о выплатах противоречивы, но ориентировочно солдат, подписавший контракт, получает от 30 до 40 тысяч рублей (по разным данным). 

Второй — привлечение за счет погашения долгов перед банками и другими структурами: обещают закрыть задолженности, и это действует как стимул. 

Третий — уголовники: осужденным предлагают досрочное освобождение при условии, что они отслужат на фронте минимум полгода, независимо от тяжести преступления, даже если это убийства или разбои.

Четвертый вариант — привлечение иностранцев: им обещают высокие разовые выплаты и практически автоматическое получение российского гражданства. Для многих мигрантов из стран третьего мира, особенно тех, кто работает в РФ нелегально, это выглядит привлекательным. 

Есть и обманные схемы вербовки резервистов. Эти люди не такие глупые, чтобы не понимать, что их не используют для защиты стратегических объектов ПВО — многие из них не знают, как пользоваться средствами противовоздушной обороны. Их привлекают для элементарной охраны, хотя это выглядит абсурдно.

Есть также попытки формирования женских подразделений. В начале года сообщалось о женском батальоне, якобы прибывшем в Мариуполь для штурмовых действий — вероятно, это психологическое давление на украинских воинов, ведь реакция на наступление с участием женщин может быть иной.

Когда срочников призывают, они попадают в казармы, где дедовщина по-прежнему существует. Этим можно давить на новобранца и заставлять его подписать контракт. После этого он уже считается контрактником и, по российским законам, может быть отправлен непосредственно на линию фронта.

Читайте также: Битва за Покровск продолжается: оккупанты несут большие потери, ВСУ налаживают логистику в тяжелых условиях